Skip to Main Content


Валентин Макаров: IT-индустрию ждет крупнейший в истории передел рынка

07/02/2018

Экспериментальные разработки — беспилотные автоматически управляемые автомобили, телемедицина, умная энергетика и т.д. — очень скоро станут доступны массовому клиенту, что вызовет крупнейший в истории IT-индустрии передел рынка. Дело в том, что функционирование практически всех современных IT-платформ так или иначе зиждется на интернете. Интернет создавался для того, чтобы связать людей, поэтому уже в его основании заложена возможность для проникновения одних пользователей в системы других. Это достоинство интернета очень быстро стало его недостатком. В результате система оказалась крайне уязвимой.

Подключение к камню
Для того, чтобы новая экономика, наполненная огромным количеством данных, функционировала без катастроф, вероятность вторжения человека в контур оперативного управления системами должна быть сведена к нулю. То есть, человек должен иметь не больше возможностей подключения к работе системы, чем для подключения к какому-нибудь камню.

Например, отряд беспилотников, каждый из которых оснащен массой различных датчиков, выполняет ту или иную боевую задачу. Если часть из них сбивают, то отряд перегруппировывается, управление всей группой передается от одних беспилотников к другим. То есть, сигнал и команды исходят не из какого-либо центра, а машины сами между собой договариваются, как правильно себя вести, чтобы продолжать выполнять боевую задачу, даже если часть из них вышла из строя.

Человек может вмешиваться на уровне стратегического управления поведением системы, постановки задач верхнего уровня и настройки искусственного интеллекта.

«Люди как боги»
Исключение возможности внешнего вмешательства в оперативную работу любой системы, где машина взаимодействует с машиной, потребует несколько важных изменений в сфере IT. В первую очередь, мы должны предпочесть превентивную систему безопасности — реактивной. Современные системы в своем большинстве предусматривают реакцию на любую угрозу уже фактически после того, как она появилась. Меры начинают приниматься в результате каких-то негативных воздействий — будь то рост напряжения в сети или повышение температуры. Но учитывать риски необходимо заранее. В идеале система должна сама принимать решения по предотвращению потерь, рассчитывать риски и самоадаптироваться к ситуации при появлении одной только потенции какой-либо угрозы.

Реализовать нечто подобное в данный момент практически невозможно — не хватает ни мощностей, ни ресурсов. Потенциал роста производительности электроники фактически исчерпан, поэтому новые технологии должны работать на новых принципах — на фотонике, квантовых принципах. Пока это только футуризм, но визионеры в области превентивной безопасности уже показывают, как это будущее очень скоро станет настоящим. У нас, например, есть компания, чей софт позволяет проникнуть в сети хакеров, проанализировать, какие инструменты ими используются, из чего можно заключить, какие атаки могут моделироваться хакерами в дальнейшем.

Новая парадигма предполагает и обеспечение так называемой интегрированной безопасности. Сейчас любая система создается по принципу сборки — одна компания проектирует телемедицинское оборудование, другая — его компоненты, третья — систему безопасности. Софт проектируется не вместе с системой, а прикручивается к ней уже по факту ее создания. Но в таких условиях очень тяжело контролировать безопасность системы в целом. В реальности добиться безопасности такой системы с «прикрученной» функцией защиты будет либо слишком дорого, либо невозможно. Чтобы избежать этих рисков, проектирование системы безопасности должно происходить одновременно с проектированием всей системы в целом. Нужна так называемая «доверенная среда», в которой и проектируемое «железо», и системный и прикладной софт для этого «железа», и средства проектирования для софта и для «железа» являются «доверенными». «Доверенная среда» — это фактически требование аккредитации, лицензирования регулятором ограниченного пула компаний, соответствующих определенным стандартам (так называемых доверенных компаний). Чтобы получить лицензию от регулятора, компаниям придется гарантировать невозможность вмешательства третьей стороны в функционирование разрабатываемой системы.

Еще одно необходимое нововведение — персонализация безопасности. Речь идет о безопасности конкретного объекта: автомобиля, самолета или бизнеса. Если человек управляет, например, каким-либо летательным аппаратом, делает опасный вираж, то система, идентифицируя этот вираж как небезопасный, отрегулирует движение объекта так, чтобы оно не представляло угрозы. Это своего рода персональный хранитель, как в романе Сергея Снегова «Люди как боги».

Восстание машин
Переход к новым технологическим реалиям предполагает не только исключение рисков, связанных, например, с несанкционированным проникновением в систему. Новые системы безопаcности должны будут бороться с рисками, которые сами же создадут. Чем сложнее будут процессы, тем выше будут требования к машине, которая этими процессами управляет, и в ее работу, безусловно, будут заложены алгоритмы самосовершенствования. Однако эту степень самосовершенствования необходимо ограничивать.

Машина может, например, решить, что человек, оператор, — это субъект, уже несколько раз не выполнявший ее рекомендации по оптимизации работы системы, поэтому необходимо запретить ему вмешиваться в работу; или скрыть от него часть данных, чтобы не нарушать оптимальный, по мнению машины, ход процесса. Это уже сродни инстинкту самосохранения. Разработчик «умных машин» должен будет найти баланс и ограничить степень их интеллектуальной независимости.

Вместо полуфабрикатов
Распространение новых технологий откроет перед разработчиками ПО новые колоссальные рынки. Если говорить, например, о рынке IT-безопасности, то эксперты BCG оценивают его объем в 2035 году в 2,1 трлн долл. Роль безопасности будет только возрастать, и объем рынка будет расти высокими темпами.

Появление новых рынков и отмирание старых будет означать выход софтверных компаний на новый виток конкуренции, IT-индустрия будет формироваться фактически с нуля. Не исключено, что глобальные гиганты не смогут адаптироваться к новым условиям и уйдут с рынка, их место займут сегодняшние стартапы.

Для российских разработчиков возникновение новой экономики — это шанс выйти в лидеры IT-рынка. Потенциал российских программистов огромен, все знают возможности местных айтишников для решения сложных задач. Например, треть всех мировых ICO инициируется инженерами — выходцами из России. Но на сегодняшний день основное ядро- конечный продукт IT-индустрии — производится на Западе, преимущественно в США. Российские же разработчики занимаются в основном сервисом — по сути, наши программисты — это поставщики полуфабрикатов для американских компаний. Доля наших компаний составляет около 1% мирового рынка ПО и услуг по его разработке. Очевидно, что продвижение в лидеры мирового рынка невозможно без предложения т. н. «платформенных решений», включающих и железо, и софт. Мы опоздали к пятому технологическому укладу, поэтому не можем занять существенную долю западных рынков сегодняшних технологий (эти рынки уже заняты развитыми странами). Но рынки шестого технологического уклада только формируются. Нам будет сложно выходить на развитые рынки из-за санкций и из-за высокой конкуренции, однако у нас есть возможность выйти с платформенными решениями 6-го технологического уклада сначала на рынки ЕАЭС и БРИКС, на рынки развивающихся стран, а уже потом и на развитые рынки.

Воспользуемся ли мы этим шансом, зависит только от нас. Пока наше государство, по всей видимости, не вполне осознало, насколько важна эта задача для национального развития. Тем не менее, создание Российского экспортного центра, запуск Национальной Технологической Инициативы и программы «Цифровая экономика» являются правильными шагами к этой цели. К сожалению, на ИТ-бизнес влияет весь комплекс проблем возникновения благоприятной среды для развития российского бизнеса. ИТ-компании меняют российскую юрисдикцию на зарубежную не только из-за санкций, но и потому что наше государство не создает в стране условий по защите своего бизнеса на мировом рынке, сравнимых с тем, что делается в других странах. Если американская ИТ-компания видит, что кто-то занимается пиратством ее продукта, то она обращается к государству, которое обязано немедленно реагировать и защищать интересы компании в любой точке мира. В России этого пока нет. Приоритет отдается интересам государства и крупного бизнеса. Можно сколько угодно говорить о важности цифровой экономики, однако без создания конкурентных условий для ведения бизнеса и без адекватной поддержки российской IT-индустрии на глобальном рынке достичь поставленных задач мирового лидерства будет очень трудно.

Источник: РБК